27 февраля 2026 года художнику, денди, диджею и барабанщику группы «Кино» Георгию Гурьянову исполнилось бы 65 лет.

В этот день на углу Литейного проспекта и улицы Некрасова, где Георгий жил с начала нулевых, откроется мемориальная музей-квартира. В фонде музея — живопись, уникальные фотографии, документы, репетиционные записи группы «Кино», музыкальные инструменты, костюмы Гурьянова — десятки тысяч единиц хранения.

В музее будет последовательно и подробно представлен путь Гурьянова: детство, художественная школа, группа «Новые художники», появление группы «Кино», ее первый успех, «Кино» стадионное и всесоюзное, наконец «Новая Академия». Зритель сможет разглядеть многогранную творческую природу Гурьянова со всех сторон, например, отдельно будут представлены свидетельства его увлечения фотоискусством – многочисленные снимки и коллекция фототехники.

Подлинная мебель и вещи останутся нетронуты, в пространство будут бережно вписаны витрины с экспонатами. До конца своих дней Георгий занимался обустройством этой квартиры, работал над деталями интерьера своими руками. Он собирал стулья или зеркала из разных сохранившихся деталей, создавая невероятные предметы. Даже штукатурку для стен по принципу венецианской Георгий создал сам — потратил на это больше года.

По задумке команды проекта музей станет не просто обезличенным выставочным помещением, а пространством, где каждый сможет почувствовать себя так, будто пришел в гости к Георгию Гурьянову, – местом притяжения смелых и вдохновенных людей.

Источники: Собака.ru, Фонтанка.ру

Фото:
1 — Ольга Тобрелутс. Любовная история Мэрилин Монро и Владимира Маяковского. 1988. Кадр из фильма
2 — VIII премия Собака.ru «Петербург будущего» — 2025

Рукопись песни «Это не любовь» с автографом Виктора Цоя и визой Нины Барановской от 20.11.1985

14 сентября 1985 года вышел четвертый студийный альбом группы Кино «Это не любовь», впоследствии ставший культовым. Хотя звонкие и легкие композиции, образовавшие последний альбом романтического периода, были записаны спонтанно и спокойно встречены публикой, музыканты ими гордились.

При разборе архива музея были обнаружены тексты песен из альбома, вручную написанные Виктором Цоем и отмеченные визой Нины Барановской, означающей разрешение исполнения песни на концертах. Нина Барановская в период с 1985 по 1990 годы работала в Ленинградском межсоюзном доме самодеятельного творчества, где базировался Рок-клуб, занимая должности методиста, а позже заведующей репертуарного отдела. Фактически Барановская принимала решения о том, будет исполнена песня или нет, а также всячески помогала петербургским рокерам.

Георгий Гурьянов гордился этой работой, в которой он проявил себя и как бэк-вокалист:

«Это модный альбом. Очень. Я согласен. «Это не любовь», «Ты выглядишь так несовременно рядом со мной»… Шедевральные совершенно вещи, за один день записанные… «Это не любовь» вышел гораздо раньше, чем «Ночь», и он был гораздо моднее…»

Рукописный текст песни «Это не любовь» стал частью экспозиции Музея-Квартиры Георгия Гурьянова и в скором времени будет представлен посетителям.

Нет сомнений, что Георгий Гурьянов оказал значительное влияние на формирование визуальной эстетики и имиджа группы «Кино». Георгий часто помогал коллегам-музыкантам с выбором одежды, созданием причесок и костюмов. В 1988 году Виктор Цой говорил:

«Густав — это самый главный сумасшедший, но является законодателем мод и авангардистским идеологом. Мы находимся с ним всё время в некотором конфликте, потому что он считает, что всё это уже немножко немодно»

Ярким примером творческого и оригинального подхода Георгия к созданию стиля «Кино» является случай во время фотосессии музыкантов в галерее «АССА» в 1985 году. По воспоминаниям Андрея Крисанова, участники группы оделись в костюмы, вручную расписанные Георгием. Художник рисовал гуашью, благодаря чему костюмы выглядели действительно эффектно, однако на площадке было достаточно жарко, поэтому рисунки отпечатались на телах.

Едыге Ниязов. Георгий Гурьянов и участники группы «Кино» во время фотосессии в галерее «АССА». 1985. Архив Музея-Квартиры Георгия Гурьянова

В 1988 году британский журналист Эндрю Соломон приехал в СССР, чтобы написать об аукционе Sotheby’s. Во время поездки он познакомился со многими московскими и ленинградскими художниками, после чего описал опыт и впечатления в книге «The Irony Tower: Советские художники во времена гласности». В тексте Эндрю Соломон уделил внимание и Георгию Гурьянову. Журналист писал, что его живопись шикарная и эффектная, но особенно он выделил отношение художника к собственному образу:

«Среди лучших друзей Тимура был Георгий Гурьянов, называвший себя Густавом… Он очень красив, возможно, самый красивый из всех, кого я встречал в Советском Союзе. Он умеет стричь и стрижет не только самого себя, но и Тимура. У него острое визуальное мышление: его работы, ультрагладкие и выглядящие суперкоммерческими, обнаруживают то же чувство меры, что и его прически»

Фото:
1-3 — Георгий Гурьянов стрижет Юрия Каспаряна. Конец 1980-х. Частное собрание
4 — Георгий Гурьянов стрижет Сергея Курехина. Частное собрание

В экспозиции Музея-Квартиры Георгия Гурьянова отдельное внимание будет уделено такой значимой части жизни Георгия, как мода и стиль. Сохранились коллекции галстуков, запонок и дизайнерской обуви, коробки из-под которой образовывали не просто стопки, а целые колонны в его квартире, по словам гостей.

Основываясь на интервью для газеты «На Невском» (ноябрь 2012), мы собрали несколько модных принципов, которым следовал самый стильный художник Петербурга:

Обращать внимание на винтаж и классику, но при это чувствовать меру

«Лично я люблю повторять стиль прошлых лет вплоть до ношения вещей тех лет. У меня, например, сохранилась фетровая шляпа, несколько галстуков, фрак. Фрак роскошный, из Калифорнии, Беверли-Хиллз. Надеваю его на какие-то события, правда, редко, не очень адекватно гулять во фраке везде»

Следить за событиями в мире моды и формировать собственное чувство вкуса

«Джунья Ватанабе из дома Comme de Garçons — мой любимый дизайнер. Хотя мне нравится одежда и других дизайнеров, например, итальянских»

В гардеробе важно иметь разнообразную цветовую палитру

«Один черный цвет не люблю, я в черном и белом, и в синем — люблю сочетание оранжевого и синего, красиво красный, синий, белый. Я все же живописец»

Фото: Георгий Гурьянов. Архив Музея-Квартиры Георгия Гурьянова

Одним из мест, где кипела светская жизнь Петербурга, была мастерская и по совместительству салон Георгия Гурьянова. Сам Георгий признавался, что любит вечеринки, роскошь, гламур и обожает гостей, особенно красивых.

Попасть в салон Гурьянова непросто — только по личному приглашению или через близких друзей, а если человек неинтересный, то он больше не придет. Георгий не стеснялся запрещать кому-либо приходить, вспоминая английскую поговорку: «An Englishman’s home is his castle». Однако перечисляя постоянных гостей его салона, он назвал немало имен, подавляющее большинство которых — знаменитости.

В интервью журналу «Интерьер+Дизайн» Георгий признается:

«В моем салоне соединяются творчество и спорт. Это интересная игра — совмещать людей. Таких, которые бы хорошо общались друг с другом, а может быть, наоборот. Иногда у меня бывают совершенно непредсказуемые и великолепные вечеринки»

В пример Георгий приводит вечеринку после премьеры фильма «Онегин» с Лив Тайлер и Рейвом Файнзом, а на вопрос о том, что делают гости на его вечеринках, уверенно отвечает: «Танцуют».

Традиции салона Георгия Гурьянова

Какие традиции есть в салоне Георгия Гурьянова?

«Обязательно должно быть много людей. Все сидят на полу на больших подушках, которых много, потому что я их шью, когда у меня депрессия. Серьезная депрессия — много новых подушек»

Как проходит подготовка к приему гостей?

«Если усиленно готовлюсь к приему, то ничего не получается. Лучше всего встать утром и заниматься обычными делами, а после обеда вдруг вспомнить с ужасом, что я пригласил кучу людей, и поэтому делать только то, что побыстрее и попроще и, соответственно, естественнее. Иногда мне кажется, что настоящая мотивация устройства вечеринки — уборка. Слишком много повсюду книг, нот, кассет и CD, кусков ткани (на подушки, конечно), вещей, новых гравюр моих друзей-художников. И я понимаю, что пора «to throw a party». Прежде чем пускать столько людей в дом, надо все поставить на свое место — не столько ради гостей, сколько ради дорогих моих вещиц, которые надо спрятать во избежание случайных потерь и нечаянных повреждений»

Фото: Георгий Гурьянов в сквоте на Садовой. Фото для журнала «Интерьер+Дизайн» (январь 2002)

Уже более двух лет команда Музея-Квартиры трудится над разбором наследия Георгия Гурьянова и подготовкой пространства будущего Музея-Квартиры на Литейном проспекте, однако до сих пор происходят неожиданные находки.

Совсем недавно был обнаружен большой запас деталей и запчастей для реставрационных и обрамительных работ, которыми занимался Георгий Гурьянов. Среди них — деревянные и металлические элементы мебели, фурнитура, каменные осколки столешницы, кусочки рам для картин художника и другие детали интерьера, к которым Георгий всегда был очень внимателен.

Георгий Гурьянов был настоящим ценителем и эстетом в вопросах дизайна интерьера и оформления жилого пространства. Он собирал антикварную мебель, элементы декора, реставрировал и художественно обрабатывал находки, наполняя комнаты уникальными вещами его труда и творчества, большинство которых стали частью Музея-Квартиры Георгия Гурьянова.

В одном из интервью Георгий признается:

«Никогда бы не стал заказывать свой интерьер декоратору, разве что санузел. Может быть, кухню. Но, скорее всего, даже этого не буду делать. Сам справлюсь. Тем более, что мне самому уже заказывают интерьеры»

Частью первой экспозиционной зоны Музея-Квартиры Георгия Гурьянова является впечатляющий шкаф-буфет, богато украшенный резьбой по дереву и мраморной столешницей. Несмотря на его огромные габариты и сложности в транспортировке, Георгий Гурьянов перевозил шкаф из квартиры в квартиру, своими руками и с помощью близких друзей спуская и поднимая буфет на верхние этажы домов. Георгий не раз признавался, что очень ценит принадлежащие ему «вещицы», в которые он вкладывал немало сил и труда.

В процессе подготовки музейного пространства были обнаружены отколотые фрагменты мраморной столешницы, которая будет восстановлена к моменту открытия Музея-Квартиры Георгия Гурьянова.

«Саркастический денди и пессимистичный красавец, он сам чем-то напоминает посетителя знаменитых Садов Лоренцо Великолепного»

Так была озаглавлена выставка художественной фотографии Георгия Гурьянова «Петербургская Флоренция», проходившая с 7 по 30 июля 2000 года в Музее Штиглица в Санкт-Петербурге. Представленные работы были созданы во время пребывания художника во Флоренции. В них Георгий Гурьянов обращается к классическому наследию, запечатлевая флорентийские виды и скульптуры, мифологические образы и канонические формы.

Для Петербурга, в культурный код которого встроены идеи «четвертого Рима» и «северной Венеции», миф об Италии всегда имел важное значение. Поэтому академичные работы Гурьянова, вдохновленные классическим искусством и поездкой в Италию, так органично вписывались в петербургский культурный контекст.

Искусствовед Аркадий Ипполитов в статье о выставке «Петербургская Флоренция» пишет:

«…в Музее Штиглица, по замыслу его основателей созданного как квинтэссенция европейских стилей, так называемые «залы Медичи» не случайны. Они подчеркивают петербургское восхищение Флоренцией. Размещение в этих флорентийских залах в центре Петербурга серии современных фотографий, посвященных впечатлениям от Флоренции, становится звеном в петербургской культуре, соединяющим современность и историю. Субъективность взгляда Гурьянова на Флоренцию, предстающую в его работах не как обычное итальянское разноцветье, а как город резкого и сурового стиля, имеет особый, петербургский привкус, а соединение двух Флоренций — мифа fin de siecle века XIX и мифа fin de siecle века XX — в пространстве, украшенном подлинными предметами флорентийского искусства, создает лабиринт ассоциаций, который и является культурой»

Особую ценность в Архиве Музея-Квартиры Георгия Гурьянова представляют художественные работы, подписанные или прокомментированные автором, поскольку они позволяют собрать наибольшее количество информации о создании работы или о событиях жизни художника. Именно поэтому стоит считать уникальной недавно обнаруженную в Архиве Музея-Квартиры Георгия Гурьянова работу с видом Флоренции, на обороте которой автор записал простым карандашом:

«Фотография, сделанная глазами Георгия Гурьянова у окна галереи «Уфицы». Приблизительно август 1999, когда я (Г. Гурьянов) был на свадьбе прекрасной модели и ее великолепного …. в городке Cortona (в Италии) в надежде встретить (охотясь!) Графа Годфрида Фон Бисмарка.
Моя Принцесса, мой друг, мой покровитель, Её Величество Княгиня Екатерина Голицына любезно взяла меня с собой во Флоренции, где я оставался. Меня принимал замечательный художник-шотландец Гектор Днель. Днём я видел все снаружи. Вечером я видел изнутри. Это то что я видел снаружи»

Фото:
1 — Георгий Гурьянов. Без названия. 1999. Фотография, вручную обработанная карандашами. 79×50. Частное собрание
2 — Георгий Гурьянов. Вид Флоренции. 1999. Фотография, ручная обработка. Собрание Музея-Квартиры Георгия Гурьянова

Георгий Гурьянов был влюблен в Испанию. Он неоднократно в этом признавался, об этом вспоминали и его друзья. Кроме того, любовь к испанской культуре художник выражал в творчестве: он создал серию работ в смешанной технике, фотографирую фрагменты архитектурных памятников Мадрида и подвергая снимки тщательной ручной ретуши.

Георгий питал страсть к изучению иностранных языков, но особенно усердно он учил испанский язык. По всей квартире были развешаны и разложены рукописные таблички с испанскими словами и их переводом (как представлено на фото). Даже когда Георгий записывал рецепты блюд на русском языке, на обратной стороне листа он указывал испанские слова на кулинарную тему. Художественные работы из серии «Мадрид», а также таблички для изучения испанского уже нашли место в экспозиции Музея-Квартиры Георгия Гурьянова и совсем скоро будут представлены посетителям.

Художник совмещал любовь к фотографированию и изобразительному искусству, изощренно ретушируя высокохудожественные и сложные снимки, сделанные собственноручно. Иногда авторская ретушь была настолько сложна и комплексна, что создавала эффект графического рисунка. Эффект хорошо заметен в работах из серии «Мадрид».

Искусствовед Аркадий Ипполитов так комментировал эту часть творчества Георгия Гурьянова:

«Добиваясь идеально-седуктивного звучания образа, он убирает все мешающие детали, а на фризе Парфенона, наоборот, может дорисовать отсутствующую у всадника голову так, что искусствоведы этого не замечают. Фотографии Георгия — это в основном сделанные в Италии снимки классических скульптур или архитектурные мотивы страстно любимого им Мадрида»

Фото:
1 — Георгий Гурьянов. Автопортрет. Архив Музея-Квартиры Георгия Гурьянова
2 — Георгий Гурьянов. Капитель. Из серии «Мадрид». 1994-1998. Ручная печать, ретушь анилиновыми карандашами. 87×64. Собрание Музея-Квартиры Георгия Гурьянова

В начале 2005 года в выпуске газеты «Сусанин», издаваемой Тимуром Новиковым и Андреем Хлобыстиным, вышла заметка: «Хозяин самого герметичного СПб салона Георгий Гурьянов встретил Новый год в принципиальном одиночестве за столом на 20 персон, отражаясь в 8 больших зеркалах эпохи Рококо». Эта история (правдивая или вымышленная) отлично отражает миф о художнике Георгие Гурьянове, который всегда наслаждался собственной компанией.

При этом в интервью Георгий с уверенностью заявлял: «Новогодние вечеринки в моем салоне — лучшие в городе», с чем посетители его вечеринок, конечно, не могли поспорить. У Георгия были свои традиции: вместо новогодней ёлки он обычно наряжал мишурой и игрушками высокое растение молочай, который можно увидеть на фото из мастерской художника на Садовой.

Сестра Георгия и учредитель Музея-Квартиры Ольга Константиновна признавалась, что Георгий отлично готовил и иногда по просьбе родных записывал рецепты и делился ими. Сам Георгий рассказывал о своих кулинарных обычаях:

«Готовлю серьезно, если вечеринка устроена в честь какого-то английского праздника: сугубо традиционные блюда. А так — все вегетарианское. Из фасоли и чечевицы с разными специями, много шпината. Самое ходовое — это французская запеканка «quiche lorraine» (ну очень она проста!). Летом я люблю делать обманчивый пунш (подводит всех), а зимой — глинтвейн»

Фото: Георгий Гурьянов в мастерской на Садовой. Конец 1990-х. Архив Музея-Квартиры Георгия Гурьянова

Георгий Гурьянов неоднократно признавался в любви к родному городу — Санкт-Петербургу:

«В средиземноморской культуре чувственная красота — повседневность. А на Севере, в Санкт-Петербурге, например, визуальные искусства восполняют недостаток тепла. Художники сублимируют свою энергию в творчество. Я очень люблю Мадрид, но не представляю, как бы я работал в Мадриде. Санкт-Петербург — это лучшее место для работы. Город создан для художников и вдохновения, он прекрасен как с фасадов, так и изнутри. Я идентифицирую себя с городом. Это мой город»

С детства Гурьянова вдохновляли городские пейзажи, которые находили воплощение в художественных произведениях на протяжение всей жизни. На не датированной акварельной работе из собрания Музея-Квартиры Георгия Гурьянова юный художник изобразил Ростральную колонну, шпиль Петропавловской крепости и небо над Петербургом, в которым взрываются красочные фейерверки.

Фото:
1 — Георгий Гурьянов. Без названия. Карандаш, акварель. 1970-е. Собрание Музея-Квартиры Георгия Гурьянова
2 — Георгий Гурьянов. Без названия. Карандаш. 1970-е. Собрание Музея-Квартиры Георгия Гурьянова

В 1980-е молодым художникам было трудно раздобыть хорошие материалы для творчества: качественные бумага и холсты, цветные маркеры и краски были в дефиците, стоили дорого или выдавались только членам Союза Художников, попасть куда было непросто. Американка Джоанна Стингрей, приехавшая в СССР знакомиться с современной культурой, встретилась с участниками группы «Кино» и вскоре стала их близкой подругой. Она стала привозить для них из-за границы художественные материалы и современные музыкальные инструменты.

Однажды, в очередной раз прилетев из США, Джоанна подарила участникам группы «Кино» банки легендарного американского супа Campbell’s, подписанные самим Энди Уорхоллом, одна из которых досталась Георгию Гурьянову. Когда Стингрей вскоре пришла навестить друзей, она была невероятно удивлена тому, что подаренные банки были открыты. Музыканты ответили, что получить подарок от Уорхолла — очень круто, но еще круче — попробовать легендарный американский суп!

Георгий Гурьянов, конечно, сохранил уже пустую банку супа, подаренную Джоанной Стингрей. Он с большим уважением относился к Энди Уорхолу — его творчество нашло отражение в работах Гурьянова. Поэтому этикетку от банки супа, подписанную легендой поп-арта персонально Георгию Гурьянову, он оформил как художественное произведение: подготовил подложку из картона, покрашенного черной краской, оформил в раму, увы, без стекла (а возможно, стекло было разбито ранее) и повесил в столовой.

Совсем недавно в Музее-Квартире Георгия Гурьянова произошло мистическое событие в области «музейно-архивного дела». Этикетка с подписью, спокойно и без происшествий занимавшая свое место с тех пор, как ее повесил Георгий, внезапно и без видимых на то причин выпала из рамы и, совершив кульбит в воздухе, приземлилась на временный рабочий стол, за которым происходит работа с архивом, словно таким образом желая предстать перед зрителями как можно раньше. Оказалось, что в раме под этикеткой находился плакат «Мобиле», подписанный Георгием Гурьяновым.

Ситуация крайне удивила сотрудников Музея-Квартиры, обнаруживших происшествие на записи видеокамеры, но вскоре экспонат займет свое законное место в экспозиции Музея-Квартиры Георгия Гурьянова!

Фото:
1 — Виктор Цой, Джоанна Стингрей и Георгий Гурьянов. 1987. Архив Музея-Квартиры Георгия Гурьянова.
2 — Георгий Гурьянов с банкой супа Campbell’s, персонально подписанной Энди Уорхолом. Архив Музея-Квартиры Георгия Гурьянова.
3 — Этикетка банки супа Campbell’s, подписанная Энди Уорхолом. 1980-е гг. Бумага, печать, чернила. 28 х 36,5 см. Музей-Квартира Георгия Гурьянова

Георгий Гурьянов с самого детства питал страсть к освоению иностранных языков и, конечно, как настоящий джентльмен с юности учил английский. Вместе с Виктором Цоем они даже ходили на языковые курсы английского, где, по словам самого Георгия, здорово преуспевали.

В архиве Музея-Квартиры Георгия Гурьянова хранятся уникальные тетради, записи и словари, по которым Георгий учил английский язык. Один из таких материалов представлен на фото: обложка и разворот тетради, в которой Георгий записывал слова для запоминания, их транскрипцию и перевод. Особенно примечательными являются характерные для образа Георгия Гурьянова слова, например, «благородный», «реверанс», «украшенный плюмажем», «фрак», отсылающие к галантности и дендизму Гурьянова.

В одном из интервью Георгий Гурьянов признался, что с самого детства мечтал о гламуре, а затем добавил:

«Я специально интересовался английским языком, чтобы узнать побольше о том, что такое гламур, чтобы понимать поп-музыку, глэм-рок семидесятых»

Любовь к современным зарубежным группам и исполнителям действительно вдохновляла Георгия учить английский язык. К процессу он подходил оригинально: совмещал изучение с рисованием и музыкой: он часто выписывал тексты песен, которые ему особенно нравились или которые долго занимали лидирующие строчки в хит-парадах. Рядом с текстом Георгий отмечал неизвестные слова из песни для заучивания с транскрипцией и переводом, а на некоторых страницах оставлял небольшие зарисовки или штриховки.

Иногда Георгий Гурьянов записывал тексты отдельных композиций (на первом фото можно увидеть песню Нэнси и Фрэнка Синатра «Something Stupid»), а иногда — целых музыкальных альбомов, например, группы The Smiths, тексты которой представлены на фото 2-4. В архиве Музея-Квартиры Георгия Гурьянова хранятся толстые тетради, от корки до корки исписанные словами песен. Делимся с Вами одним из фрагментов тетради, а также некоторыми музыкальными композициями, которые выписывал Георгий Гурьянов.

Несмотря на сильную любовь и привязанность к Петербургу, значительную часть жизни Георгий Гурьянов провел в путешествиях. Он гастролировал по миру как музыкант группы «Кино», затем путешествовал как художник, чьи работы выставлялись в музеях и галереях по всему миру. Кроме того, Георгий имел друзей в разных городах и странах и часто получал приглашения погостить у них. Интерес к различным культурам всегда вдохновлял Георгия: он путешествовал и для души, учил языки, много фотографировал и даже пробовал жить в разных странах — Германии, Англии. С особенной любовью художник высказывался об Испании.

Отчасти постоянные путешествия и подпитывали любовь к «северной столице», куда Георгий снова и снова возвращался. В одном из интервью на вопрос о том, нравится ли Георгию жизнь в Лондоне, он ответил:

«Я полгода там жил, уезжать не хотел, но, слава Богу, я здесь. К солнцу тоже не хочется, а хочется работать здесь»

В Архиве Музея-Квартиры Георгия Гурьянова сохранилось множество свидетельств его страсти к путешествиям: посадочные талоны, письма, фото, туристические брошюры и другие уникальные единицы хранения.

Фото:
1 — Посадочные талоны на самолет, представленные в экспозиции Музея-Квартиры Георгия Гурьянова
2-3 — Георгий Гурьянов в Париже. Конец 1980-х. Архив Музея-Квартиры Георгия Гурьянова
4-5 — Карта Парижа с адресом отеля, где останавливался Георгий Гурьянов. Архив Музея-Квартиры Георгия Гурьянова

6 сентября 1989 года группа «Кино» прибыла в Рим, Италию, чтобы принять участие в советско-итальянском рок-фестивале Back in the USSR в Мельпиньяно.

Виктор Цой не хотел выступать на фестивале, что, по некоторым версиям, привело к мистическим событиям. В спокойный итальянский вечер внезапно начался мощный вихрь, который унес сцену вместе с расставленной на ней музыкальной аппаратурой, в следствие чего на бас-гитаре Игоря Тихомирова даже остался скол.

Позже в одном из интервью Георгий Гурьянов поделился воспоминаниями:

«Концерт в Риме. Известная история. Цоя прозвали «stormbringer». Несущий бурю… Виктор после крупных площадок и стадионов не хотел играть, говорил: «Не хочу, все это не так…» И тут – провидение! Подул жуткий ветер, небо покрылось черными тучами, и всю приготовленную сцену вместе с аппаратурой просто снесло. Все улетело в небо: и барабаны, и колонки… Знаете, что такое средиземноморский шторм? Все унесло, сдуло ветром. Это было фантастически, просто чудеса. Все – концерта не будет! Это шутка (смеется). Но нам все равно пришлось играть, на второй, на третий день. Но в этом не было никакого фатализма…»

В день прибытия в Рим участники группы «Кино» отправились гулять по городу, посещая известные достопримечательности. Идея посетить Колизей принадлежала Виктору Цою, поскольку именно там снималась одна из культовых сцен с Брюсом Ли и Чаком Норрисом — финальная битва в Колизее из фильма «Путь Дракона» (реж. Брюс Ли, 1972). Виктор Цой восхищался актером Брюсом Ли, смотрел все фильмы с его участием и даже занимался восточными единоборствами.

В начале фильма «Путь Дракона» (реж. Брюс Ли, 1972) главный герой, которого играет Брюс Ли, прилетает в Рим и по пути до точки назначения проезжает главные городские достопримечательности, в том числе римский Колизей и памятник Витториано – грандиозный монумент, построенный в период 1885-1935 гг. в честь первого короля объединенной Италии Виктора Эммануила II. Вероятно, именно этому маршруту из фильма, которым восхищался Виктор Цой, следовали участники группы «Кино», посетившие Капитолийский и Палатинский холмы, Римский форум и амфитеатр Флавиев.

В архиве Музея-Квартиры Георгия Гурьянова хранятся уникальные фотографии музыкантов из поездки, многие из которых публикуются впервые.

Фото:
1 — Участники группы «Кино» Виктор Цой, Георгий Гурьянов и Юрий Каспарян у базилики Санта-Мария-Маджоре. Рим, Италия. 6 сентября 1989. Архив Музея-Квартиры Георгия Гурьянова
2-3 — Георгий Гурьянов, Виктор Цой и Юрий Каспарян у памятника Витториано. Рим, Италия. 6 сентября 1989. Архив Музея-Квартиры Георгия Гурьянова
4 — Виктор Цой, Георгий Гурьянов и Юрий Каспарян в Колизее. 6 сентября 1989. Рим, Италия. Архив Музея-Квартиры Георгия Гурьянова
5 — Георгий Гурьянов у подножья Палатинского холма с итальянскими карабинерами. Сентябрь 1989. Рим, Италия. Архив Музея-Квартиры Георгия Гурьянова
6 — Виктор Цой в Римском форуме. 6 сентября 1989. Рим, Италия. Архив Музея-Квартиры Георгия Гурьянова
7-9 — Кадры из фильма «Путь Дракона». Реж. Брюс Ли. 1972

История «Новых художников» начинается с прецедента «Ноль объекта», случившегося в 1982‑м году перед открытием выставки Товарищества экспериментального изобразительного искусства (ТЭИИ) в ДК им. Кирова. Администрация ДК не придала выставке значения, поскольку авторы не имели официального статуса, и выдала бракованное оборудование. Будущий основатель НАИИ (Новой Академии Изящных Искусств) Тимур Новиков и художник Иван Сотников заприметили стенд с аккуратным прямоугольным отверстием, которое они тут же объявили «Ноль объектом» (конечно, наклеив рядом с ним этикетку), а всю остальную выставку — декоративным обрамлением для единственного настоящего произведения искусства.

Организаторы выставки попытались запретить художникам совершить задуманное, повесив табличку «НЕ является произведением искусства», однако благодаря этому интерес публики только возрос. Экстраординарный поступок молодых художников спровоцировал скандал и послужил поводом для активных дискуссий и пересмотра современной ситуации в художественном мире. Тимур Новиков организовал «Комиссию по установлению истины в вопросе о ноль объекте», которая первым постановлением от 14 октября 1982 года объявила: «Можно. Разрешается все».

В Комиссию вошли передовые ленинградские художники, в числе которых, конечно, был Георгий Гурьянов.

Он вошёл в группу «Новые художники» и занял в ней особое место. Тимура Новикова и Георгия Гурьянова долгие годы связывали дружеские отношения. Новиков стал для Гурьянова наставником: он активно поддерживал его художественную карьеру и даже становился куратором выставок. Одно из подтверждений тому хранится в архиве Музея-Квартиры Георгия Гурьянова — обращение Тимура Новикова (которое записал под его диктовку Андрей Леонидович Хлобыстин, поскольку Тимур Петрович уже был слеп), объясняющее важность творчества Гурьянова для культуры Санкт-Петербурга. После смерти Тимура Новикова Георгий признавался в интервью, что потерял единственного собеседника, с которым можно было говорить об искусстве.

Фото:
1 — Тимур Новиков и Иван Сотников у созданного ими «Ноль объекта» в ДК им. Кирова. Ленинград, 1982. Архив Тимура Новикова.
2 — Георгий Гурьянов и Тимур Новиков. Архив Музея-Квартиры Георгия Гурьянова.